Semper fidelis

Объявление





Освобождение соратников из Азкабана прошло успешно, похоже, фортуна на стороне оборотней и тех, кто продолжает называть себя Пожирателями Смерти. Пока магическая общественность пытается прийти в себя, нужно спешить и делать следующий ход. Но никому пока не известно, каким он будет.

Внимание!
Форум находится в режиме низкой активности. Регистрация открыта для тех, кого устраивает свободный режим игры.


• Правила • Гостевая • Внешности
• Список персонажей • Сюжет
• Нужные персонажи
• Магический центр занятости
• Книга заклинаний

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Semper fidelis » Альтернатива » Soul kitchen


Soul kitchen

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s002.radikal.ru/i198/1112/b4/46a4c0cc5a7a.jpg

Участники: Orla Quirke ака Dara O'Tara, Neville Longbottom ака Zacharias Smith
Место действия: Корк, дом Дары
Время действия: июль 1997 года
Описание: Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, это всем известно. Так что если женщина не умеет готовить, этот недостаток непременно нужно исправлять.

Это Дара.

http://media.tumblr.com/tumblr_m04gmwBTAt1qanpzp.gif

Это Зак.

http://media.tumblr.com/tumblr_m7dgmpO5fF1rt7qx5.gif

И мне лень выкладывать их анкеты, простите xD
Предупреждения: осторожно, где-то в отыгрыше присутствует типично бабское тупое поведение xD А ещё подкаблуничество и вообще много всякого странного

[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

Отредактировано Orla Quirke (2014-10-14 13:14:12)

0

2

Внешний вид: широкая и достаточно длинная темно-зеленая туника с рукавами три четверти, перехваченная на талии тонким пояском, темно-фиолетовая юбка длинной до пола, босая. Волосы распущены и распушены вдвое сильнее обычного: на каникулах Дара не видит смысла возиться с расческой. На каждой руке около десятка разноцветных плетеных браслетов из лоскутков ткани.

Разумеется, Дара злилась. В конце концов, злость была наиболее естественным для нее состоянием - так почему бы и нет? Неужели так сложно найти хоть сколько-нибудь пригодный повод для того, чтобы вдоволь поворчать на окружающих из-за несовершенства мира и его нелюбви к маленькой рыжей гриффиндорке? Подобные проблемы могут существовать разве что у людей без воображения, к числу которых О'Тара причислить было сложно.
Например, этот весьма солнечный июльский день еще с самого утра давал девушке понять, что у нее найдется масса поводов для того, чтобы тихо поворчать себе под нос, в порыве злости пару раз расколотить что-нибудь о стену и вдоволь на кого-нибудь накричать. Точнее, этот "кто-нибудь" был существом вовсе даже не абстрактным - у него было дурацкое имя, банальная фамилия и премерзкий характер. Собственно говоря, потому-то день и был многообещающим на раздражающие события - разве мог приезд Захарии Смита, о котором и шла речь выше, оставить Дару равнодушной?
Не исключено, конечно, что в теории О'Тара должна была испытывать по этому поводу совсем иные чувства. Радость, например, или хотя бы ее подобие. Но логическое мышление никогда не было сильной стороной девушки. Да и, черт возьми, что вообще означает это "должна была"? Для того, чтобы убедить Дару в том, что она что-то кому-либо должна необходимо было как минимум пробудить в ней самосознательность, ну и заодно вбить в ее рыжую голову пару-тройку основных общественных правил и принципов. Не исключено, что попытайся кто-нибудь заняться этим страшным делом, Дара посопротивлялась бы только для виду, а на самом деле была бы очень даже не против подобных экспериментов. Но никто почему-то не горел желанием заняться этим неблагодарным делом. Так откуда же могло взяться удивление по поводу того, что О'Тара не делает то, что должна? Впрочем, откуда бы ни появлялась эта эмоция, она не вызывала у девушки никаких положительных чувств. В конце концов, где же страх возможного бурного гнева? Где желание извиниться за все, что когда-либо делал и не делал, где подобострастное выражение лица, молча умоляющее лишь о том, чтобы его не били кулаком в нос? Не то чтобы Дара видела подобную реакцию на собственную персону где-то кроме своих снов, но ведь отсутствие желаемого было лишь очередным поводом для негодования, которое, судя по количеству имеющихся на него причин, было весьма праведным. Впрочем, у О'Тара еще не было шанса выразить это явными способами ввиду отсутствия публики, а потому она терпеливо выжидала, сидя на полу прямо перед входной дверью.
Наконец-таки услышав стук, - в их доме камин, скорее играющий исключительно декоративную функцию, не был подключен к сети летучего пороха, что в данной ситуации до невозможности радовало рыжеволосую, воодушевлявшуюся от одной мысли о том, как невесело Смиту было до нее добираться - Дара чересчур неторопливо поднялась с пола, стряхнула неведомо откуда взявшуюся на юбке пыль, как следует взъерошила волосы и лишь после этого открыла дверь, старательно насупив прови от предвкушения недовольства. Она десять минут репетировала перед зеркалом это выражение лица и была абсолютно уверена в том, что ее попытки привели к идеальному результату.
- Ну, привет, - сверкнув глазами от радости, в прочем и сама не до конца понимая, по какому поводу эта радость, произнесла девушка, отходя и давая Заку возможность войти. В голове гриффиндорки, между тем, воодушевленно прыгали десятки мыслей о том, на какую тему можно завести разговор со Смитом, чтобы гарантированно найти повод для ссоры в ближайшие пять минут, но О'Тара вопреки собственному желанию пока еще пребывала в настроении весьма благодушном. Впрочем, это ее не слишком сильно пугало. Исправить подобное недоразумение можно было проще простого.
- Зачем приехал? - протянула Дара, едва захлопнула дверь за вошедшим в нее Заком. Произнесла она это старательно, четко, в высшей степени грубо и уже готова была похлопать самой себе, как вдруг осознала, что такой вопрос выглядит немного глупо хотя бы по той причине, что сама она и пригласила Смита к себе на то время, пока ее тетки должны были быть в Дублине. - То есть, ммм... Нет, я не о том, конечно же. Тебе что, делать нечего, раз ты меня все время путаешь? - по-прежнему недовольным тоном поспешила исправиться рыжая, жестом указывая Заку на вход в гостиную и судорожно пытаясь поймать какую-нибудь очередную нехорошую мысль. Подобные попытки привели разве что к тому, что у Дары, закатившей глаза в надежде увидеть где-нибудь в себе эти самые мысли, разболелась голова. Это было уже весьма неплохое начало.
- Может, хочешь перекусить? - задумчиво пробурчала девушка, говоря скорее с собой, чем с Заком. Но произнесла она это весьма громко, а потому, сразу же уцепившись за эту идею, с воодушевленной улыбкой взглянула на Смита, совсем забыв о тщательно отрепетированном гневном выражении лица. - А если хочешь перекусить, зачем ты ко мне-то приехал? Я все равно готовить не умею. - последнее звучало как-то слишком доверительно, что окончательно сбило Дару с толку. Ей ведь так и не удалось понять, хочет она сейчас злиться на Смита или не хочет. Этого, впрочем, вполне хватало для того, чтобы заставить ее в очередной раз негодовать по поводу того, что одно присутствие Зака рядом отнимает у нее разум, но этот предлог никуда не годился. Во-первых, услышав такое, Смит мог бы рассмеяться, чем сильно обидел бы такую трепетную натуру, как О'Тара, а во-вторых, слишком уж двусмысленно это прозвучало бы, как ни крути. А двусмысленность в разговорах со Смитом - дело весьма рискованное.
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

3

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]

Внешний вид: тёмно-синяя футболка, серая толстовка с пятном в области груди, голубые джинсы, кроссовки. Волосы растрёпаны. При себе небольшой рюкзак.


Это была плохая идея. Нет, это была очень плохая идея. Что вообще, интересно знать, навело его на столь гениальную мысль? Отправиться в Ирландию, да ещё на автобусе «Ночной рыцарь»? Название этому, с позволения сказать, транспорту, кстати, дали совершенно неудачное. «Пьяный оруженосец» подошло бы гораздо больше. Хотя, конечно, одного не отнимешь – впечатлений после такой поездочки будет хоть отбавляй и хватит ещё очень надолго.
Вот не зря Смит не хотел садиться в эту фиолетовую консервную банку, остановившуюся рядом с его домом и заставившую несчастный почтовый ящик в истерике отбежать метров на пять в сторону. Но сумасшедший водитель и прыщавый кондуктор так торопили, что Зак и не заметил, как оказался внутри. На свой вопрос: можно ли на этом доехать до Ирландии?» Захария услышал смешки и гордые заявления в стиле «мы куда угодно довезём». Правда, услышал их парень, находясь уже в другом конце автобуса, в который его тряхануло, как только «Ночной истребитель» пришёл в движение. Хорошо хоть между ним и судя по всему железобетонным сиденьем оказался рюкзак, иначе бывший хаффлпаффец до места назначения доехал бы непременно с отбитыми внутренностями. Нет, в то, что довезут, Смит, конечно, поверил. А вот то, что довезут его целого, живого и невредимого, с каждой остановкой верилось всё трудней.
На первой остановке (Рединг, Беркшир) Захария чуть не приложился лбом о соседнее сиденье. Даре бы наверняка понравилось, если бы он заявился к ней с громадной шишкой на лбу, но Смит на такие жертвы даже ради О’Тара идти был не готов. Ему собственный лоб и – как хотелось бы верить, имеющиеся там – мозги под ним ещё дороги. Как память.
На второй остановке (Скарборо, Северный Йорк) какая-то весьма преклонных лет ведьма пролила на него свой горячий шоколад (Смиту тоже такой предложили – всего два сикля и у тебя в руках горячее, норовящее опрокинуться прямиком на колени и другие стратегически важные места удовольствие). Старая леди очень долго и нудно извинялась, пыталась даже вычистить толстовку парня, но Заку совершенно не нравилось, когда всякие незнакомые личности, пусть даже и преклонных лет, тычут в него палочками. Сам же Захария нужное заклинание так и не вспомнил, поэтому пятно так и осталось красоваться прямо на груди.
К пятой остановке (Уик, Кейтнесс) Смит понял, что надо было лететь на мете. Неизвестно, сколько времени, имея только общее представление, куда, но точно зная, что над морем, куда у тебя есть все шансы свалиться? Да что вы, это всё досадные мелочи по сравнению с этим треклятым автобусом, соплохвост его раздери.
Следующие остановки Зак уже не считал, знал только, что они продолжают носиться по всей Великобритании, причём в абсолютно произвольном порядке. Левая пятка водителя возжелала отправиться в Ирландию очень вовремя – как раз когда у Смита уже заканчивалось терпение, и он готов был вступить в перепалку с ушастым кондуктором.
Выбравшись, наконец, из «Адского рыцаря», Смит с наслаждением вдохнул свежего воздуха – из автобуса его что, заклинанием специальным выкачивают, чтобы дышать было невозможно? Осмотрелся – абсолютно ничего примечательного – разглядел на ближайшем доме табличку с адресом. Надо же – его и впрямь доставили именно туда, куда Зак и просил, даже с домом не ошиблись. А он-то уже ожидал чего угодно, даже если бы очутился где-нибудь посреди шотландских гор – и то не удивился бы.
Смит постучал в дверь, размышляя о том, что совершенно не представляет, чего ему ожидать, когда эта самая дверь откроется. Или не откроется – такой вариант парень тоже предполагал, особенно, когда ожидание стало затягиваться. Нет, на самом деле всё было не так страшно и долго, как успело показаться бывшему хаффлпаффцу. Но он всё-таки был уставшим, недовольным (хотя этим вряд ли кого-нибудь можно удивить) и стоял на пороге незнакомого дома, в незнакомом городе и даже в незнакомой стране. И да, он сам не понимал, что он тут делает.
Захария Смит никогда не жаловался на отсутствие воображения, но до недавних пор он не мог представить, что способен отправиться в Ирландию и уж тем более по приглашению – его тоже вообразить было сложно – Дары. Которая, кстати, наконец-то открыла дверь. Нет, Зак не ожидал, конечно, сбивающего с ног рыжего урагана со счастливой улыбкой до ушей – ну разве что самую малость, ту, которая наивно и глупо не понимала, что это возможно только в стенах палаты для умалишённых в святом Мунго. Но и недовольное выражение лица хозяйки дома – хотя это как раз было очень даже ожидаемо – Смита совсем не порадовало. Протиснувшись в прихожую, парень уронил рюкзак на пол (разумеется, ему этого никто не предложил, но уставшее плечо ждать разрешения не собиралось), куда-то в ту же сторону от вопроса Дары упала и челюсть. И правда, зачем это он приехал? Вполне возможно, что Смиту хватило бы вредности развернуться и исправить эту досадную оплошность, вернувшись домой. Останавливала только мысль об ещё одной поездке в сумасшедшем автобусе. Да и вообще, когда это Смит позволял так легко от себя отделаться? Особенно если где-то в глубине блондистой головы сидело понимание, что отделываться от него на самом-то деле никто не хочет.
-И тебе привет, я тоже очень рад тебя видеть и, разумеется, буду чувствовать себя, как дома, но не забуду, что в гостях, - хмыкнул Захария, проходя в гостиную, куда его милостиво пригласили, и разглядывая окружающую обстановку, - я, конечно, понимаю, что ты ждала Санта Клауса с мешком пирожных, но, увы, сейчас лето и сова с приглашением, видимо, заблудилась и прилетела ко мне, - с притворным сожалением проговорил парень. Он, несомненно, мог бы продолжать разглагольствовать, но тут О’Тара заговорила о еде.
Когда Смит ехал в «Ночной колымаге», ему казалось, что его скачущий по животу желудок уже никогда не захочет есть. Но сейчас внезапно ощутил, что коварный внутренний орган пытается показать хозяину, как он не прав. Вот только Дара не была бы Дарой, если бы, дав Смиту и его желудку надежду, тут же бы её не отобрала, - о, ты само очарование и гостеприимство, - протянул блондин. Но к своему собственному удивлению с трудом сдержал улыбку. Дело в том, что внезапно, выгнав всякую наивно-глупую ерунду, его голову посетила весьма странная мысль. Что каникулы в Хогвартсе и взрослая жизнь Смита начались не так уж давно, а он уже умудрился соскучиться по этому недовольному взгляду, лохматой рыжей шевелюре и упрёкам в голосе. Разумеется, сказать то вслух Захария отказался бы даже если б его пытали Круцио, так что вместо этого он, закатив глаза, выдал совсем иное, - о Мерлин, что значит не умеешь готовить? Ты вообще девушка или кто? И чем ты сама питаться собиралась, пока тёток нет?... Или сова всё-таки долетела по адресу, и тебе был нужен не Санта, а бесплатная рабочая сила?

+1

4

Дара никогда не отличалась ни особенной терпеливостью, ни постоянством испытываемых эмоций. Последние вообще могли переключаться с одной на другую вне зависимости от любых внешних обстоятельств, а порой и вне зависимости от желаний самой гриффиндорки. Несмотря ни на что, саму Дару неспокойность собственного характера волновала не сильно, особенно если рядом были люди. Ведь если эти самые люди переносили все смены настроений О'Тара, то и волноваться было не о чем, а если вдруг не переносили и начинали читать ей нотации, рыжая могла вполне бы вполне обоснованно раскричаться и заявить, что ее чувствительную натуру даже не пожелали понять, а за такое ведь и в нос дать можно.
Впрочем, в подобных диалогах со Смитом всегда возникала одна проблема: выносить его порой не могла сама она, а это было нечестно, неправильно и невозможно. Даже дать ему в нос как следует девушка не могла, потому что либо она в очередной раз промазала бы, что уже совсем никуда не годилось, либо потому что он вполне мог обидеться и уйти, а уж такого поворота событий рыжая точно не перенесла бы. Разумеется, не перенесла бы она этого вовсе не из-за большой и сильной любви к этому белобрысому идиоту, а по причинам низменным и естественным - она на самом деле не умела готовить. Разумеется, никакого особенного ужаса из-за этого девушка не испытывала; в конце концов, зачем еще ей нужны были целых три бабушки, постоянно снующие вокруг? В таких условиях погибнуть от голода - задание довольно непростое, и доказывать его выполнимость О'Тара в голову не приходило. Разумеется, поедая ту или иную вкусность, купленную где-нибудь в "Сладком королевстве", гриффиндорка часто представляла себя на месте кондитера, изготавливающего ее - эта мечта была одной из главных в жизни ирландки. И все-таки, в глубине души Дара была искренне уверена, что, едва она захочет что-то приготовить, продукты сами выбегут к ней, построятся в ряд, рассчитаются и самоотверженно бросятся в миску в правильных пропорциях, после чего сами же приготовят себя на нужной температуре, а готовое блюдо красиво расположится на тарелке и будет терпеливо ждать, когда рыжая соизволит прийти и съесть его. Разочаровывать девушку и указывать ей на несовершенство этого мира почему-то никто не спешил. До появления Смита, по крайней мере.
- А вот мешок пирожных все-таки мог бы и привезти. Или печенье. Или хотя бы сливочную помадку! Я уже не говорю о сырном пироге, вкусном, мягком, из слоеного теста..., - Если начало обвинительной речи в сторону Смита было довольно громким, то в конце оно превратилось в тихое обиженное ворчание. О'Тара даже отвернулась от Смита и сделала вид, что с интересом изучает какие-то непонятные склянки с зельями и настойками, коими были уставлены все полки и шкафчики в гостиной. Еще вчера, в порыве озлобленного голода, девушка пыталась найти среди огромного количества склянок из потемневшего стекла что-то съедобное, но решила, что сегодня для начала готовки день неблагоприятный и настроение неподходящее, а посему съесть в гордом одиночестве слегка подсохший кусок лимонного пирога, испеченного бабушкой Майей, с чашкой травяного чая будет вполне достаточно. Решение, как легко понять, было весьма наивным, а потому причин злиться на мир в целом и Смита в частности все еще хватало. - А то делаешь вид, будто не знал, куда едешь. Может, я тебя только за этим и пригласила, думала, что ты умный и все сразу поймешь, что я тут сижу и голодаю, аж со вчерашнего дня, что мне нужен был кто-то добрый, понимающий и с едой, потому что со стороны бабушек было довольно бесчеловечно оставлять на меня весь этот дом и не говорить, где лежит что-то, что можно съесть просто так, безо всякой готовки. Ты представляешь, еще когда я уезжала в Хогвартс в прошлом году, в большом шкафу на кухне точно лежала головка сыра, а сейчас ее нету! Я думаю, они просто бесчувственные и черствые люди, как и ты, впрочем, потому что все вы только и... - нет, Дара не сделала глубокий вздох, для того, чтобы продолжить обвинительную речь и пожалеть саму себя еще сильнее. Точнее, вздох она сделать попыталась, но чуть было не закашлялась от этой попытки. Глаза девушки попытались было вылезти из орбит, но что-то им помешало, а потому медленно, неуклюже рыжая повернулась к мерзавцу. Смит, конечно, тысячи и миллиарды раз успел показать, насколько поленистым и бесчувственным созданием он является. Но такого он еще не позволял себе никогда. Минутное замешательство гриффиндорки быстро прошло, а в сузившихся от ярости глазах легко читалось обещание грядущего апокалипсиса.
- Или кто? ИЛИ КТО? Это я-то НЕ ДЕВУШКА?! - судя по шипению, издаваемому О'Тара, она превращалась в кипящий чайник и готова была уничтожать все живое в радиусе десяти метров вокруг. К счастью Зака кипятка у девушки все-таки не было, иначе ожог в большом масштабе был бы ему обеспечен. Не исключено, что после за Смитом бы гонялись в попытках "обработать раны", но что было бы травмоопаснее - большой вопрос. Впрочем, в руку как раз удачно легла одна из потемневших склянок, стоявшая на ближайшей полке. Так сложилось, что особой меткостью девушка не отличалась, а посему фиолетоватое маслянистое пятно сейчас расплывалось по стене в полуметре от головы Зака, а вовсе не на его лице.
Почувствовав, что метод оказался эффективным успокоительным, рыжая уже было потянулась за второй склянкой, но тут от пятна на стене начал идти странный сероватый дымок.
- Ээто... что? - с довольно детским выражением лица спросила Дара, мгновенно забыв про вторую склянку, и задумчиво почесывая рыжую макушку. - Оно ведь сейчас перестанет, правда? И потом... Мерлин, это же моя стена! - истина, кажется, медленно, но верно вползала в ту часть мозга, где располагалось сознание гриффиндорки. - Моя стена, мой дом, мои бабушки! Их любимая стена, черт возьми... - конечно, неизвестно, была ли эта стена и вправду любимой у всех троих, но Дара интуитивно чувствовала, что в силу природной склонности из плохих вариантов надо сразу выбирать худший. Подойдя поближе к стене с пятном и Заку заодно, О'Тара попыталась оценить масштаб причиненного ущерба. Попытки злиться на Смита, между тем, сошли на нет сами собой. Даже тихое "это все ты виноват", приправленное довольно выразительным взглядом, было наполнено какими-то жалостливыми и извиняющимися нотками.
- А еще я хочу есть. - обиженным голосом добавила рыжая.
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

5

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]
Должно быть, несмотря на все пафосные заявления и унылые рожи, где-то в глубине Смита сидел маленький затюканный оптимист, время от времени совершающий отчаянные попытки выбраться наружу (но в то же время на другом конце света наверняка кто-то сдыхал, так что баланс оставался неизменным). По-другому факт его присутствия здесь и выслушивания всего того… гм, просто всего того, что пришло на язык и в рыжую голову Дары (да, именно в таком порядке), объяснить было сложно. А он, кажется, до сих пор занимался этим бесполезным делом, объяснением то бишь. Нет, был ещё, конечно, вариант с окончательным сумасшествием (можно даже сделать предположение, кто был ему виной), но он как-то нравился бывшему хаффлпаффцу ещё меньше. Хотя, признаться, от идеи страдающего бессонницей оптимизма далеко не ушёл.
Впрочем, долго размышлять на столь важные философские темы ему, разумеется, никто не позволил. Сложно раздумывать о чём-то, когда сначала перечисляют разные вкусности. А потом, когда желудок уже отчаянно громко заявляет, что готов вырваться на волю, чтобы самостоятельно разыскать эти самые вкусности, начинают обвинять во всех смертных грехах. Справедливости ради стоило бы заметить, что досталось походя не только Заку… Но кому, как вы думаете, тут нужна эта самая справеливость?
-Бедный несчастный голодающий ребёнок,  - сочувственно поцокал языком Смит, просто потому, что молчать это как-то не по-нашему, не по-смитовски. И почти сразу же вздрогнул и поморщился, - спасибо Мерлину, что за год какая-то чёрствая и бесчувственная личность умудрилась покуситься на тот сыр. Я бы не стал возиться с твоим хладным трупом. Хотя, наверное, ты всего лишь сломала бы зубы…, - Захария даже задумался над такой перспективой и поморщился. А вот Дара, может, и не была бы особо против: появился бы законный повод окончательно перейти на диету из пирожных, мягких таких, воздушных…
Кажется, мысль о сумасшествии так быстро отметать не стоило. Или это на фоне разговоров о еде уже начался голодный бред? И опять прийти к какому-то окончательному решению Зак не успел, потому что в голове предупреждающе дзинькнуло: «Опасность». Похоже, он ляпнул что-то, что окончательно вывело О’Тара из себя. Правда, выдающимся достижением это не было, вот если бы они продержались минут пятнадцать, не достав друг друга, вот этим действительно стоило гордиться. Ну а пока лучшим решением было спрятаться от бушующего рыжего урагана локального масштаба. Избежал столкновения с чем-то, летящим прямиком ему в голову Смит не иначе как благодаря годам игры в квиддич и привычке уворачиваться от бладжеров. Вильнув в сторону, Зак на всякий случай ещё и за кресло поспешил спрятаться, а то мало ли… Дара вон, кажется, за вторым снарядом потянулась.
Следом раздалось шипение, и Смит решил, что девушка возвратилась к словесной форме выражения своего недовольства. Вот только звук послышался с неожиданной стороны: за его спиной. Осторожно поднявшись из-за покрытого мягкой обивкой кресла, Зак обернулся и обнаружил живописную картину. По стене расплывалось пятно неопределимого цвета в форме картин двинувшихся художников. Пятно к тому же дымилось, должно быть содержимое разбитой склянки, или что там это было, таким образом выражало своё недовольство тем, что его вытащили на свет мерлинов.
Дара тем временем уже панически причитала что-то о любимой стенке… Проходиться по такому странному фетишу Смит не стал только потому, что, как ему показалось, дымок стал гуще, да и запах от него шёл какой-то странноватый. Парень оглядел комнату в поисках брошенной где-то сумки, но искомое нигде не обнаружил. Тихо ругнувшись, он вышел обратно в прихожую под негромкое предсказуемое «Ты виноват». Зак фыркнул, роясь в найденной наконец-то сумке. Ну ещё бы, кого ж ещё винить. Это он оказывал пагубное влияние на прячущийся под рыжей шевелюрой мозг, внушая мысль кинуть какую-то дрянь в его собственную светлую макушку. Несомненно.
Наконец из сумки была выужена волшебная палочка. Да-да, тот сумасшедший параноик, притворявшийся Грозным Глазом Грюмом и преподававший Защиту, должен сейчас в гробу перевернуться, или где он там… Но в маггловской одежде таскаться с внушительного размера деревяшкой было не слишком удобно. Смит вернулся в гостиную, направил палочку на продолжавшее дымиться пятно, пробормотал Evanesco и был очень удивлён, когда это самое пятно и правда исчезло. Да он просто герой-истребитель сомнительных субстанций, однако.
-Угу. Я виноват в том, что спас любимую стенку твоих бабушек, прости, - хмыкнул Зак, пряча палочку теперь уже за пояс брюк (сумасшедший параноик может продолжить свои акробатические этюды). В ближайшем окружении кульбиты правда выделывал только его, Зака, желудок, - Мерлин..., - вздохнул парень на очередное заявление О’Тара,  - Знаешь, я тебе сейчас расскажу один секрет, - он заговорщически понизил голос, - когда хочется есть, нужно что-нибудь приготовить. И съесть. Не бойся, еда тебя не укусит, даже если она сырая, - возвращаясь к нормальным интонациям, Смит вздохнул, - веди уже на кухню, что ли, будем искать стратегические запасы твоих бабушек. Но готовить я за тебя не собираюсь, мне и без обвинений в попытке отравить хорошо живётся, - нет, вот Захария-то как раз готовил вполне сносно. Но что-то ему подсказывало, чтобы избежать подобных обвинений, этого было бы мало.

+1

6

Предчувствие наказания – вот то единственное, что могло подарить Даре разум, пусть и на краткие мгновения. Это предчувствие посещало ее каждый раз, когда глупости, сотворенные рыжей, заходили слишком уж далеко – своеобразная гарантия выживания рыжего существа в этом жестоком мире, где к хорошему оправданию надо готовиться так же серьезно, как к хорошей глупости.
Впрочем, нельзя говорить, что в такие моменты девушку посещало рациональное логическое мышление – с ним О’Тара так и не удосужилась познакомиться. Все было куда проще и банальнее – при вспыхивании в голове девушки мысли «вот за это-то мне точно влетит» она становилась смирной аки невинный агнец, делала большие глаза, нервно сжимала руки и где-то час была в полном распоряжении тех, чьего гнева следовало избежать.
За этот час девушке обычно удавалось убедить всех в том, что всю свою жизнь они ошибались в ней наисильнейшим образом, и суть ее – покладистый и добрый ребенок, который большую часть времени молчит и смотрит на вас большими светлыми глазами в ожидании новых поручений. Впечатление, впрочем, тут же исчезало, когда в смягчающихся чертах лица тех, кому так старалась угодить гриффиндорка, проявлялось желание потрепать рыжую по ее кудрявой голове, сказать что-нибудь ласковое и дать сладкую вкусность. Всех этих действий Дара по возможности дожидалась, после чего с громкими воплями убегала, чтобы и дальше разрушать все, что можно сломать, и испытывать на прочность то, что нельзя.
Впрочем, пусть обманутые люди и вздыхали в разочаровании, в них оставалась какая-то надежда на то, что именно кудрявое чудовище, а не рыжий ангелок, было маской, в которой Даре попросту было удобнее существовать в повседневности.

Казалось бы, каким образом мог бы наказать Дару какой-то там мерзкий Смит? Сама рыжая не была до конца уверена в этом. Может быть, в ней проснулся страх, что никто не поможет ей разбираться с домом, который она в одиночестве точно разрушит за пару дней; может быть в ней голосило желание быть хорошей за еду, а может – чем Мерлин не шутит – ей попросту нравилась его мерзкая блондинистая компания, и подсознание ласково намекало, что если слишком усердствовать, бедняга все-таки сбежит. Как бы там ни было, желание творить добро и получать сладенькое пробудилось у О’Тара где-то между тихой попыткой обвинить во всем Зака, разглядывания фиолетового дымящегося пятна – нового украшения их гостиной комнаты, и проснувшегося желания есть. А когда пятно загадочным (ну или не слишком, но Даре больше нравились загадочные вещи) образом испарилось со стены, то к Смиту захотелось быть еще капельку добрее.
Сперва девушка, еще до конца не осознавая, что хочет от нее подсознание, крепко сжала правую ладошку в левой и прижала руки к груди. Затем опустила подбородок и подняла на Смита сверкающие глазищи. Задумалась, осознав, что подсознание не хочет, чтобы Зака мысленно испепеляли взглядом, и раскрыла глазищи пошире. «Самое оно!» - одобрительно шепнуло подсознание, после чего ушло бродить по своим глубинам. На месте разъяренного рыжего существа с волосами, явно потрепанными ураганом, которое только что швырялось всякими зельями в людей и дома, стояла маленькая и милая распрепанная девочка, выражение лица которого пыталось всячески настроить собеседника – «Дай мне еды! И погладь! Можно еще похвалить. Пожааалуйста…».
Надолго девушку, конечно, не хватило бы, тем более что Смит даже не пытался сгладить свой мерзко-ироничный тон и приписывал Даре всякие детские страхи вроде кусающейся еды (мог бы придумать что-то столь же банальное, этого она перестала бояться еще  восемь!).
- Будешь надо мной издеваться - дам в нос или в глаз, или еще какой склянкой в тебя запульну - хмурясь, пробурчала Дара, на мгновение теряя подготовленный ангельский вид и проявляя истинные черты. Впрочем, так быстро это состояние обычно не заканчивалось, а потому, побурчав себе под нос что-то неразборчивое про ненависть мира к маленьким рыжим гриффиндоркам, девушка сделала глубокий вдох, зажмурилась, морально подготовилась в происходящему и окончательно превратилась в Добрую Дару.
Добрая Дара засуетилась, кидаясь то в один угол, то во второй, бурча себе под нос - в этот раз уже в попытке вспомнить, где какую еду можно найти, после чего рыжая резко обернулась к Заку.
- У нас есть курицы. Если они еще не умерли от голода, конечно.. Но ведь не за день же, правда? – Добрая Дара с надеждой взглянула на Смита, ища в его взгляде подтверждение веры в то, что несчастные курицы все еще живы, а значит, не все потеряно. И все же нельзя ведь было полагаться только на надежду, верно? Девушка побежала на кухню, сделав Захарии знак рукой следовать за ней, и словно маленький тайфун начала потрошить все углы, ящики и кухонные шкафчики в поисках чего-то, что можно было бы отнести к еде.
- У нас есть… шоль! – рыжая с интересом рассматривала большую бело-голубую банку с интересными узорами, попутно облизывая палец, который пришлось использовать в эксперименте определения вещества. – И шахар! –  огромный зеленый горшочек уже стоял на краю стола и всем своим видом грозился упасть, если его еще раз так неосторожно ударят об стол. Новое восклицание было куда более радостным, в конце концов, экспериментировать с сахаром было куда приятнее. Между тем, тайфун-Дара сновала по кухне, не останавливаясь ни на мгновение.
- Му-у-кха! – чихнув, сообщило белое лицо, обрамленное побелевшими же кудряшками, вылезая из-за дверцы одного из кухонных шкафчиков. Кухня сейчас представляла собой зрелище, напоминающее место ограбления: выдвинуты были все ящики, один – с огромным количеством специй в баночках всех форм и размеров – даже лежал на полу; на столе стояло еще несколько банок с разнообразным содержимым, все дверцы шкафчиков были открыты, а пол украшало огромное мучное пятно со следами босых стоп и узорами, вырисовывавшимися благодаря юбке Дары, стелющейся по полу.
- А там, - рыжая (или уже беловато-рыжая) кивнула на дверь со щеколдой в углу кухни, - у нас подвал. Огромный, холодный, бабушки запихнули туда огромную кучу склянок, которые не поместились в самом доме, ну и всякие овощи и даже варенье, но его я за всю жизнь так и не отыскала... Но только туда я сама не пойду. – произнесла Добрая Дара и выжидающе посмотрела на Зака, давая понять, что подобному ангелу в месте, где помимо природного холода царить еще и охлаждающее заклятье, делать нечего.
- Ну и это, наверное, все, что у нас есть, - девушка вновь сжала ладошки и прижала их к груди, доверительно глядя на Смита. – Из этого ведь что-нибудь получится, правда?
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

7

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]
Не зря всё-таки Смит большую часть своей сознательной жизни сторонился девушек. Это ведь существа не просто с другой планеты, а скорее даже с дальней стороны Галактики. Понять, что творится у них в головах вообще чрезвычайно сложно, а уж если речь заходит об одной отдельно взятой рыжей макушке, так попросту невозможно. Ну вот как, скажите пожалуйста, можно предугадать стремительное преображение заполнившего собой всю комнату лохматого демона разрушения в по-прежнему косматого, зато не в пример более спокойного ангелочка? Ну, то есть, конечно, с полноценным превращением возникли проблемы, и недобрые огоньки никуда не делись из глаз потенциального небожителя, да и огрызаться он совсем не перестал. Но сама попытка уже многого стоила. Смит даже почти успел залюбоваться (в чём он, конечно же, никогда бы никому не признался, а тем более себе). Он даже успел вспомнить, почему вот уже боггарт знает сколько времени умудряется выносить совершенно невыносимое существо по имени Дара О’Тара. Ну в самом деле, не затем ведь, чтобы с завидной регулярностью выслушивать поток слабоосознанных оскорблений или тренироваться в уворотах от  разных предметов. Впрочем, оставался ещё не лишённый смысла вариант, что Дара была единственным человеком, способным выносить занудство Захарии дольше пяти минут, могла продержаться рекордное количество времени в спорах с ним и знала отличный способ его заткнуть. Ну и вдобавок ко всему этому порою (пускай даже в низменных интересах вроде желания быть накормленной) она превращалась в такое вот умилительное создание, которое хотелось приласкать и погладить по голове. А ещё лучше расчесать. Последнее, правда, явно не входило в планы «маленькой рыжей гриффиндорки», сейчас напоминающей скорее маленькую рыжую ведьмочку с маггловских картинок, только метлы в руки не хватает.
-И будешь сама добывать себе пропитание и убирать учинённый тобой разгром, - флегматично, поскольку выполнять свои угрозы и метать в него склянки или кулаки никто явно не собирался, заметил Зак, направляясь следом за девушкой на, как можно было легко догадаться, кухню. Внутрь он, правда, не зашёл, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди. Отсюда открывался замечательный вид на фронт боевых действий по отбиванию еды или чего-то ей подобного у коварных кухонных ящиков.
-Куриц мы трогать не будем, на нас за это защитники бедных маленьких животных обидятся, - решительно ответил Смит, - и вообще это зрелище будет не для слабонервных, - на самом деле Захария очень сомневался, что, если бы ему довелось сворачивать курице шею, Дара бы, как многие девушки, завопила: «Птичку жалко!». Уж скорее бы поинтересовалась, когда птичку можно будет есть. Но, говоря по правде, парень сам был морально не готов к подобным суровостям деревенской жизни, будучи жителем города, причём по большей части населённого магглами, Смит привык, что курица водится в супермаркетах, ощипанная и завёрнутая в плёнку. И уж точно не бегает по двору, пернатая и кукарекающая (или что там курицы делают?), - но вот попытаться отобрать у них яйца можем. Если, конечно, у тебя там уже выводок цыплят не бегает, - увы, такими полезными знаниями, как через сколько цыплята вылупляются из яиц, Захария Смит тоже не обладал, впрочем, вполне возможно, ему это скоро предстояло выяснить на практике.
-Их можно сварить, вывалять в муке, посолить и посахарить, - бодро-насмешливо доложил Зак, всё-таки вступая в царство Хаоса, в которое стремительно превратилась кухня, и отодвигая большой горшок с чем-то сыпучим подальше от края стола, - и даже, -  Смит принюхался к содержимому какой-то вытащенной на свет мерлинов бутылочки и поморщился, - замариновать в уксусе, - тут снова раздался грохот очередной то ли открываемой, то ли отодвигаемой банки или склянки, и парень, отставив от себя резко пахнущую ёмкость, поднял глаза на творящийся в кухне беспредел, в центре которого сновала Дара, поседевшая от муки. Вид, надо сказать, это придавало девушке презабавнейший, так что Смит даже не удержался от улыбки, которая тут же благополучно перетекла в более привычную лицу ухмылку, вызванную словами о подвале.
-Ну так я тоже туда пойду, - протянул Захария, оценивающе глядя на указанную дверь, - один уж точно. Там ведь темно и страшно, вдруг я заблужусь? Или ты тут всё разнесёшь окончательно, пока я буду совершать подвиги? Получится, - удивительно терпеливо ответил Зак на уже следующий вопрос, - но только не из той ерунды, которая вот тут вот…, - слово, которым можно было бы описать, что же упомянутая ерунда делает, подбираться никак не хотело, потому что стараниями Дары ерунда стояла, лежала, пыталась упасть и даже просыпалась, - в общем, надо проверить, что там есть, - кивнув всё на ту же дверь с щеколдой, сделал вывод Смит.

+1

8

Беловолосая от муки девушка с пока еще относительно добрым взглядом напряженно переводила взгляд со страшной двери подвала на Захарию и обратно. Все варианты развития данной ситуации так или иначе вели в подвал, а туда девушке очень уж не хотелось. В конце концов, она же даже объяснила свои очень уважительные причины: холодно там, страшно, да и не хочется ей идти вниз, ну что здесь непонятного?! Но Смит, что не было для рыжей открытием, излишне понятливым точно не был.
Дара, слушая тягостный скрип мозговых механизмов, запустила ладонь в бело-рыжие кудри, рассчитывая вытащить из головы какое-нибудь дельное решение. Вместо решения удалось вытащить белые хлопья муки, тут украсившие нос и щеки гриффиндорки. Мыслительному процессу, впрочем, это не помогло.
- Но ты же должен!.. Я ведь прошу… - из последних сил попыталась Дара, но это звучало так жалко и неестественно, что девушка не убедила даже саму себя. Гриффиндорка обреченно вздохнула и, скрепя сердце и скрипя зубами от недовольства, начала выключать доброту во взгляде.
- Ладно, – еще один вздох. - Хорошо…, - губы сжимаются в ниточку, а веки яростно дрожат. Дара ведь знает, как правильно готовиться к подобным ситуациям. Еще немного напряжения и… - Ты злой! Идиот! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – последний выкрик настолько яростен, что рыжая в порыве вдохновения схватила ближайшую склянку с чем-то порошкообразным  и, держа ее в руках, с негодованием ударила стоящую рядом тумбочку. Порыв души оказался излишним: склянка, оказавшись неожиданно непрочной и скользкой, разбилась прямо в руке у девушки. Сильно порезаться ей, к частью, не удалось, но даже пара полученных не слишком глубоких царапин испортили весь эффект яростного порыва и сделали его продолжение бессмысленным. Взяв порезанную ладошку в рот и между делом бурча что-то ласково-ободряющее в собственную сторону и очередные еле слышные недоизвинения в сторону Зака, рыжая бросила на него виноватый взгляд и, подойдя к двери, отперла щеколду. Incendio, направленное настоящую на полке большую слегка оплавленную восковую свечу красно-коричневого цвета, сделало пространство перед дверью чуть светлее. О’Тара взяла свечу в руку, и вновь повернулась к Заку.
- Пойдем уже, а то есть хочется, а ты все стоишь тут, ждешь непонятно чего. Видишь же, вот дверь, вот свечи, берешь и спускаешься… - говоря это, девушка уже спускалась по небольшой деревянной лестнице с сильно скрипящими ступеньками. Ворчание было делом весьма увлекательным, занимало много сил на придумывание новых поводов поворчать и всячески улучшало настроение. Дара даже начала улыбаться себе под нос, не обращая внимания на страшность и холодность подвала и думая лишь о грядущем обедозавтраке в компании Смита, который за последние полчаса вытерпел столько мерзопакостей от внезапного характера рыжей, что казался почти что милым. Или же, напротив, доказывал, что в долготерпении нет никакого подвига, ибо на самом деле Дару очень даже легко выносить… Девушке одинаково нравились оба варианта.
Пол подвала сильно холодил босые ноги рыжей, а за ней оставались мучные следы. Свет свечи охватывал шесть стеллажей, уставленных очередными склянками, коробками и ящичками. В углу виднелось несколько метел, а вдоль стены выстроились ящики со всяческими составными частями для будущих зелий и различными предметами не слишком внятного назначения. Дара, зябко дернув плечиком, разочарованно огляделась. Было как-то совсем-совсем не страшно.
- На самом деле я правда понятия не имею, что здесь где лежит, - честно призналась девушка, направляясь в сторону дальнего стеллажа. – Поэтому ты можешь поискать с этой стороны, - кивком головы девушка указала на стеллаж возле лестницы, - а я – с другой. И если что-то найдешь, не смей есть это без меня, понял?! А то кааак дам в нос… - последняя фраза была сказана скорее по привычке. Честно признаться, рыжая ведь уже почти год никому не разбивала нос, и вовсе даже не потому, что не могла по нему попасть. Определенно, Смит влиял на маленькую гриффиндорку самым наиотрицательнейшим образом, ну да куда теперь было от этого деться?
Суетливость из ее движений уже успела исчезнуть, но вот желание поесть пока никуда не делось, а потому рыжая совершенно искренне намеревалась продолжать поиски. – Что вообще мы ищем? – задумчиво забормотала гриффиндорка, медленно проводя пальцем по банкам и коробкам слева от себя. В паре из банок что-то слегка светилось, но остальные экземпляры выглядели относительно безопасно. Поправив юбку, девушка уселась на пол и начала вытаскивать с нижней полки все, что на ней стояло. Вновь окружив себя порядочным количеством стеклянных предметов, в которых обнаружились сушеная ромашка, шиповник, крапива и листья чего-то, напоминающего по запаху ежевику, девушка наткнулась на ряд банок, которые в свете свечи отбрасывали красно-фиолетовые отблески. Недоверчиво разорвав плотный слой специальной бумаги, аналогичный крышке, девушка засунула палец во что-то фиолетоватое, после чего торжественно облизнула этот самый палец.
- Зак! Зак, я нашла варенье! Зак, у нас есть еда! Нормальная еда! – кажется, на сегодня смерть от голода откладывалась. Да и еще на несколько ближайших дней – до тех пор, пока не закончится варенье. Радость Дары поистине не знала границ. Стой Смит где-нибудь неподалеку, ему бы даже не повезло оказаться обнятым, но Зак сегодня был на редкость удачлив, а потому рыжая с выражением лица счастливейшего на свете человека обхватила банку ежевичного варенья. Заменить Смита у банки вышло не очень удачно, а потому девушка в ожидающе-выжидающей позе замерла на полу, в процессе ожидания продолжая понемногу извлекать из банки варенье с помощью пальцев.
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

9

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]
Ну вот, и снова его ожидания не оправдались. Похоже, его «О» по Прорицаниям была вполне заслуженной, а вовсе не – как привык думать Захария – результатом неудачного стечения обстоятельств и слишком бурной фантазии. Помнится, на выпускном экзамене на хаффлпаффца напал приступ небывалого вдохновения, и он (хаффлпаффец, а не приступ) начал проникновенно вещать, что видит внутри пыльного хрустального шара не клубки дурно пахнущего дыма, а экзаменатора собственной персоной, пышущего здоровьем и любовью в компании прелестного юноши, с коим они совсем недавно сочетались узами брака. Увы, посмотреть на экзаменатора переволновавшемуся и вдохновлённому Смиту пришло в голову только в конце своей пламенной речи. Перед ним с крайне удивлённым видом сидел сухонький старичок, наверняка попивавший огневиски ещё с Мерлином.
Мы, впрочем, отвлеклись от менее увлекательных, но более насущных проблем. Сейчас Захария всего лишь снова не угадал реакцию Дары. Причём, это даже оказалось не смертельно, но всё равно, согласитесь, не очень-то приятно понимать, что ты в очередной раз ошибся. Он вообще-то думал, что сейчас услышит много привычных лестных слов в свой адрес, может даже, чем боггарт не шутит, что-нибудь новое. И что они, разумеется, ещё минут пять будут стоять перед дверью в подвал, препираясь и выясняя, каким же составом всё-таки в него спускаться. Но нет, с решением этой сложной задачи справились на удивление быстро, а О’Тара вместо очередного приступа агрессии почему-то вдруг решила испробовать более цивилизованные методы убеждения. Но так быстро поняла свою ошибку, что Зак даже не успел это никак прокомментировать – редкий случай и жуткая досада прямо. 
Но вот – всё-таки не без приключений и оскорблений – они наконец-то  в тёмный и страшный подвал, который, разумеется, таковым не оказался. Свет, пусть и слабый, давала зажжённая Дарой свечка, а что насчёт страха… нет, ну в самом деле, что могло напугать в подвале? Картошка за нос укусит и огурец под зад даст? То есть нет, конечно, это был подвал семейства волшебниц О’Тара, но они по счастью не соплохвостов разводили, а зелья варили. И, учитывая младшую представительницу этого семейства, беззаботно ковырявшуюся в банках-склянках и пробовавшую их содержимое на зуб и язык, вряд ли бы стали разбрасывать всякую гадость там, куда могли добраться дети, а значит и гости.
Захария на редкость послушно отправился туда, куда его послали – в противоположную от Дары сторону подвала то есть – и принялся осторожно осматривать содержимое полок. За исключением пары пучков какой-то травы, явно не предназначенной для использования в качестве приправы, и банок-коробочек странного вида, здесь было всё то же самое, что обычные люди хранят в холодильнике или супермаркете. Какие-то крупы. Большой кочан капусты. Что-то большое и круглое, запнувшись об которое, Зак тихонько выругался. Тыква, нюхлер её загрызи. Откуда только? Хэллоуин давно прошёл и до нового ещё далеко.  О, а вот тут уже что-то поинтереснее. Смит так увлёкся извлечением чего-то, завёрнутого в промасленный пергамент и перевязанного тонкой бечёвкой, что даже не сразу обратил внимание на вопли Дары, тоже чего-то отыскавшей.
-Мяяясо, - довольно протянул парень, извлекая на свет мерлинов содержимое пергамента, коим оказался аппетитный кусок бекона, - я нашёл мясо, теперь можно жить…
Захария развернулся и увидел до неприличия довольную и перемазанную чем-то очень похожим на варенье физиономию О’Тара.  Смит только закатил глаза.
-Это ты вот это вот называешь нормальной едой? – недовольно скривился Зак, глядя на девушку, прижимающую к себе банку со сладостью так же трепетно, как ребёнок – любимого плюшевого мишку, - нет, у тебя точно когда-нибудь что-нибудь слипнется так, что никаким заклинанием не разлепишь. И ноги отвалятся, - невпопад добавил Смит, наткнувшись взглядом на торчащую из-под длинной юбки девушки голую пятку, - вставай давай, будем искать ещё какую-нибудь еду, понормальнее, - Зак потянулся, чтобы поднять Дару с пола и заодно отобрать у неё банку с вареньем, а то чего зря руки занимать-то, - если найдём яйца, то можно будет сделать яичницу с беконом. Или блинчики. С вареньем, - для повышения мотивации добавил Смит, кивая на драгоценную банку.

+1

10

Переводя взгляд с банки варенья в собственных руках на Зака и обратно, Дара ощущала себя необычайно счастливой. Ей прямо таки кричать хотелось о том. как она бесконечно рада, рада, рада... Стоп, погодите, по-моему все это о какой-то совершенно другой девушке, явно не похожей на рыжую ирландку, разве нет?
Сама она, к слову, все-таки чувствовала себя жутко довольной всем происходящим, но не кричать же об этом, ну право слово? Точнее, не об этом же кричать - ведь всегда можно найти столько разнообразных поводов для громогласных оскорблений и обвинений людей в том, какие они мерзкие, глупые и вот ну совершенно не думающие о счастье и довольствии рыжей. Зак, конечно, думал - он даже еду для нее искал, а такое Дара в людях весьма ценила. Но когда реальность имела свойство отражаться в словах гриффиндорки? Правильно, и по ее мнению говорить о том, что реально происходит, было достаточно глупо. Тем более, что даже при том необычайно довольном состоянии, в котором пребывала рыжая, ясно видны были поводы поворчать на злобного Зака, не оценившего ее вкуснейшую находку, на банку, которая была настолько дурацкой формы, что ее и обнять-то нельзя было по-человечески, ну и... да хоть на тот же пол! Сидеть на нем жестко и холодно, вот неужели нельзя подстроиться под нужды маленькой гриффиндорки, которая особо много и не требует?! О'Тара удовлетворенно улыбнулась сделанным ворчательным находкам, мысленно похвалив себя за умение их выискивать. В глубине души рыжая, безусловно, понимала, что если ворчать в таких необычайных количествах, в которых это делает она, то воспринимать ее всерьез будет тяжело, тем более кому-то вроде несчастного Смита, на которого и обрушивалась большая часть пламенных речей девушки. Ну так ведь и правильно - зачем воспринимать всерьез несерьезное?
Выпустив из объятий банку варенья, в сторону которой тут же унеслось невнятное обвинение в том, что она слишком стеклянная и не имеет изгиба для более удобных обниманий, Дара ухватила в плен ногу только что подошедшего Смита. Дотягиваясь до этой самой ноги (которая, к слову, была левой, как и большая часть всего Захарии целиком), ирландка чуть не опрокинула ту самую несчастную банку с ежевичной  вкуснятиной, обида на которую прошла, судя по всему, еще до того, как девушка закончила обвинять ее во всех смертных грехах. В конце концов, время банки прошло. Настало время Смита.
- Ничего ты не понимаешь в правильной нормальной еде! - глядя на Зака снизу вверх и тщательно пытаясь утопить то и дело всплывающую на лице улыбку заявила рыжая. - Мало того, что твоя узколобая голова не способна оценить чужую великолепную находку и признать ее, так еще и ноги мои тебе чем-то не угодили! Вот пусть и отваливаются, если так хочешь! - улыбка победно всплывала, но это уже не остановило бы речь О'Тара. Собственно, мало что на земле могло остановить эту самую речь. - И вообще, ты только и умеешь, что критиковать других! - бороться с улыбкой стало бессмысленно, и та расплылась по веснушчатому лицу. - Не то, что я, да?
Освободив ногу Смита из цепкой хватки рук не менее веснушчатых, чем лицо, Дара, отчаянно кряхтя и обсыпая оставшейся на волосах мукой Смита, пытавшегося ей помочь, поднялась на ноги, при этом вновь чуть не опрокину концентрированное ежевичное счастье, но ни в коем случае не собираясь давать Смиту шанс взять его себе. А то еще, не дай Мерлин, скажет, что он его нашел - и кому потом что доказывать?
- Блинчики и яичница с беконом - это же прекрасно! Я так рада, рада, ра-кха-кха-кххе-е... - от неожиданности Дара не сразу сообразила побить себя кулачком в грудь, дабы хоть как-то затормозить поток совершенно несвойственных ей выражений. "Рада"? Да она даже слова такого помнить не должна! Ишь какие глупости. - То есть хочешь яичницу - вот и иди к этим курицам, они там во дворике только тебя и ждут. Если желаешь, чтобы эти мерзавки клевали твои ноги - вперед, я к ним уж точно не пойду. - сложив руки на груди, рыжая упрямо задрала нос, все еще пытаясь понять, насколько ее привычные действия сочетаются с неисчезающей улыбкой.  - А я.. Я здесь молока поищу! Ох, я так рад-кхххррр... - в этот раз почти вовремя замолотив кулаками по груди, девушка удивленно раскрыла глаза. Нет, кто-то ее явно проклял. С чего бы иначе такое? - Ну в общем, ты понял, что я имела в виду, да ведь? Тогда свечу я оставлю себе. Для поисков. А ты иди воюй с курицами. - Дара уже чувствовала, что из нее рвется что-то такое непривычное, но бороться с собой - ужасно утомительно, знаете ли. Иногда сдаваться куда приятнее. А потому...
- Хорошо?
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

11

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]
Что ж, похоже, именно здесь уготовано было завершиться благородной миссии не менее благородного (ну не разрушайте вы его радужные иллюзии, будьте добры) Захарии Смита по спасению девицы от голодной смерти. И, разумеется, по спасению себя любимого от аналогичной участи тоже. А всё почему? Да потому, что вышеозначенная девица решила не только сама остаться в тёмном подвале со столь дорогой её сердцу банкой варенья в обнимку, но и его, Смита, там же оставить. Чем иначе мог объясняться тот факт, что Дара вцепилась в его ногу и никак не желала отпускать несчастную конечность. Вряд ли девушка воспылала внезапной страстью к отдельно взятой (к слову сказать, одетой в самые простые и не самые чистые джинсы) части целого Смита. Но даже если и так, ему, вообще-то, нога была ещё самому дорога как память и вообще полезная в хозяйстве штука. Так что парень был очень рад, когда любвеобильность О’Тара всё так же внезапно вновь обратилась на банку с фиолетовым счастьем сладкоежки. Хотя проигнорировать высказанные, пусть и довольно мирно, но всё-таки претензии, Зак просто физически не мог, так что он ответил с лёгкой и какой-то даже добродушной усмешкой.
-Да куда уж мне, это ты у нас специалист по здоровому питанию по методике профессора Винни-Пуха. Мне, пожалуйста, варенье, сгущёнку и можно без хлеба, ага? – подмигнул девушке Смит, - ну и, конечно, я такой злой и нехороший, и ни капельки о тебе не забочусь, и вообще просто так тут зачем-то торчу и только мешаю, ага? – и вот определённо что-то шло не так, потому вот это вот всё Зак сейчас произносил ну совершенно не недовольно (то ли где-то кто-то сдох, то ли в подвале хранились-таки какие-то психотропные зелья тётушек О’Тара, которые парочка пищеискателей всё-таки разлила и не заметила). Он даже, поглядев на Дару, чуть не расплылся по её образу и подобию (вот уж правду говорят, дурной пример заразителен) в радостной улыбке непонятного происхождения. Нет, определённо пора было выбираться из этого смутного подвала. К тому же лицезрение продуктов и разговоры о еде только пробудили ещё большее чувство голода в молодом растущем организме Захарии. Что подтвердило заливистое урчание желудка, сопроводившее пламенную речь Дары о яичнице, курицах и молоке. Кстати, о птичках, точнее, о парнокопытных.
-Надо же, у вас есть молоко в банке, а не в корове? Я уж думал ты меня сейчас пошлёшь доить какую-нибудь рогатую гадость. И нет, никуда я один не пойду, я заблужусь, потеряюсь и умру с голоду, а потом твои тётушки найдут мой хладный труп в каком-нибудь чулане, не открывавшемся со времён Основателей. Вряд ли они этому обрадуются, особенно когда в придачу к этому найдут в подвале рыжий бочонок с вареньем вместо любимой племянницы, - очередное жалобное завывание желудка видимо пыталось сказать разошедшемуся парню, что, мол, пора бы уже перестать нести всякий бред и заняться полезным делом, то есть дать уже этому самому желудку пожрать. И желательно не бекона с ежевичным соусом, а чего-то менее экстравагантного. Что возвращало к всё той же насущной проблеме возвращения на кухню и поиска яиц с курицами вместе, - ну а если даже я найду твои пернатые контейнеры для яиц, то ты обязательно заявишь, что я изверг, доведший несчастных несушек до самоубийства или инфаркта, - хмыкнул парень, - Так что нет, не хорошо. Мы поднимаемся вместе. Друг с другом и с едой, - Зак задумчиво посмотрел на Дару, потому на несчастную банку варенья, потом на бекон в собственных руках, потом снова на Дару, потом на её длинную юбку и по-прежнему босые (вот удивительно-то) ноги. И вот в этот-то момент светлый мозг бывшего хаффлпаффца явно заклинило. Потому что дабы не продолжать бессмысленные пререкания он сделал то, что ни к чему кроме новых пререканий привести не могло. Ну, разве что ещё к приступу ностальгического рукоприкладства. Если говорить конкретнее, то Смит поднял с пола банку сладкой радости, ухватился за подол юбки ничего не успевшей сообразить О’Тара, приподнял его где-то до колен девушки, сгрузил в этот самый подол добытые пищевые артефакты и сунул край ткани в руки Дары. Просто диву можно даваться, как это он сумел так стремительно осуществить столько действий сразу, - Вот, держи, тебе ответственное задание – не потеряй ничего, - с этими словами Смит совершил ещё один по-смитовски  гениальный поступок – подхватил всё ещё не успевшую даже рта раскрыть (не менее знаменательное событие) Дару на руки и развернулся к выходу. Тут на глаза парню попался сиротливо лежащий на полке небольшой брусок чего-то, завёрнутого в покрытый жирными пятнами пергамент. Зак кивнул в его сторону, - и масло прихвати, пожалуйста, у меня руки заняты.

+1

12

Дару редко когда проклинали. Ну то есть давайте проясним: всяческие проклинательные ругательства на девушку сыпались ежедневно и со всех сторон, хотя, будем уж честны, по большей части за дело. Но вот реальные, действующие проклятия рыжую находили нечасто. А тут, понимаете, не повезло. Причем ладно бы все было просто и как положено: заполучил проклятие, нашел контрпроклятие - и планируешь, сколько раз ты дашь в нос мерзкому обидчику (потому что с ответными проклятиями у О'Тара выходило куда хуже, чем с кулаками). А тут ведь даже непонятно, откуда такая напасть прилетела! Ни побить кого, ни обидеться - последнему мешало, ясное дело, неведомое непонятно откуда насланное проклятье, ведь только из-за него, ясное дело, все не находилось приличной причины для обид, да и тех, на кого можно было обидеться, в поле зрения не было. Хотя...
Взгляд девушки упал на Смита, который, судя по всему даже к собственному удивлению, нес столько ерунды, сколько и изо рта самой болтливой гриффиндорки редко когда вылетало. Дара, конечно, могла ему ответить. Причем ого-го как ответить! Рыжая могла на ходу создать столь пламенную речь, что даже бесчувственное и мерзотное создание вроде Смита растрогалось бы, припало к ее босым и грязным ступням и молило бы об искуплении собственной вины через вечное подчинение и исполнение желаний некоей кудрявой ирландки по имени Дара.
- НЕ ХОРОШООО?!... - медленно, протяжно начала рыжая, после чего сосредоточилась, сделала глубокий вдох, готовясь начать речь на крайне повышенных тонах и очень высокой скорости и
- Пфффф... - изо рта гриффиндорки вырвался лишь очень печальный и длительный выдох, откровенно намекающий на то, что речь задохнулась еще на этапе создания. Такого с ней раньше не бывало. Дара рассеянно помотала головой, пытаясь тем временем сказать хоть что-то. Получалось немногословно, незлобно, да и судя по всему большую часть ее словесных талантов умудрился отобрать Смит. - Ох, ну и Шляпа тебя укуси, ладно! Ну и пойду, ну и поднимусь! Но... - О'Тара отчаянно пыталась исправить ситуацию, ища хоть какие-то выходы, не предполагавшие обижания, которые у нее сейчас получались не слишком ловко. - Но не потому что ты так говоришь, а потому что я сама так хочу! Никогда никто не заставлял Дару О'Тара делать то, чего она не хочет, и сейчас ничего не изменится, понял? И подниматься я буду отдельно, а не вместе, и вообще, первая пойду... - рыжая отчаянно задумалась, что еще эдакого можно высказать прямо в лицо этому негодяю, смеющему вваливаться в ее дом (ну и что, что по приглашению?), искать в ее подвале ее же еду (да, по ее собственной просьбе, но это ведь не важно!) и даже раздавать направо и налево какие-то указания (которым, так или иначе, гриффиндорка следовала, но ей же просто не оставили иного выхода!).
Собственно, раздумья всегда приводили О'Тара к самым ужасным катастрофам в ее жизни. Стоило однажды задуматься и не обратить внимания под ноги - и вот она, внезапная встреча со Смитом, ведущая к совершенно непоправимым последствиям. Стоило задуматься еще раз - и вот зелье во время сдачи СОВ перегревается на огне и взрывает котел, а преподаватель пронзает тебя взглядом, ясно говорящим, что отметку выше О девушка не получит даже в следующей жизни. К сожалению, учиться на своих ошибках девушка не умела (в частности, потому что учиться на ошибках тоже нужно было сперва научиться, не учась на этих самых ошибках. И вот скажите мне, о умнейшие рейвенкловцы, как же быть в этой ситуации?!). В очередной раз улетел в лабиринты размышлений, рыжая слишком поздно обратила внимание на то, что коварный Захария решил использовать ее юбку как мешок, но ладно бы только это - последним в импровизированный куль из фиолетового хлопка полетела банка варенья, так небрежно оставленная гриффиндоркой в открытом состоянии.
Дара открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова, судя по всему сами были в шоке и даже вылетать не желали в мир, где случаются подобные ужасы. Молчаливо захлопнув рот, рыжая по инерции вцепилась в протянутый ей подол. О ее эмоциональном состоянии свидетельствовали разве что глаза, грозившие вот-вот вылезти из орбит, да пальцы, сжимающие краешек ткани настолько судорожно, что отнять у Дары край юбки можно было лишь отрезав его.
Но Смиту явно мало было издевательства над бедной маленькой рыжей гриффиндоркой. Он, судя по всему, решил отомстить ей за все несправедливости, которыми жестокий мир явно без меры одаривал его с детства. Поэтому Зак подхватил ее на руки, тем самым вызвав среди лежащей в подоле ее юбки еды локальный большой взрыв, выражавшийся в получении бекона в вареньевом соусе, банке ежевичного варенья, измазанной в нем со всех сторон, и в расплывающемся по юбке пятне еще более фиолетового цвета. Дара не издавала ни звуки, лишь судорожно продолжая сжимать пальцы, неосознанно стараясь открыть глаза еще шире и пытаясь нормально дышать. Она даже масло, лежащее на соседней полке, прихватила безропотно, отправив его в остальным юбкоингридиентам, и вновь вцепившись в подшитый край столь любимой ею одежды. С ужасом в раскрытых до предела глазах она дождалась момента, когда ее босые ступни вновь коснулись земли - уже на полу кухни, куда Смит ее все-таки донес, не обращая внимания ни на что, кроме ступенек лестницы. Он, наверное, просто не догадывался, что если бы он упал с лестницы и сломал себе шею, его ждала бы куда более легкая смерть, нежели сейчас, иначе зачем он стал бы продолжать выполнение столь глупого действия?
С неизменным ужасом, отражающимся в глубине зрачком, О'Тара резкими движениями вытащила и положила на стол из импровизированного кулька сначала кусок масла (уже по большей части фиолетового цвета), затем пропитанный вареньем бекон, после чего, уже пытаясь сфокусировать взгляд на Смите, двумя пальцами извлекла из недр юбки совершенно пустую банку. Гамма эмоций во взгляде рыжей сопровождалась лишь странными, но достаточно частыми звуками капающего с ткани варенья. Капли создавали на полу красновато-фиолетовую лужицу. Кажется, все в этом мире говорило: "Сейчас прольется чья-то кровь".
Дара наконец-таки выпустила из словно одеревеневших пальцев край пропитанной ежевичным соком  сахаром материи. Пальцы ее то сжимались, то разжимались, явно рассказывая историю недолгой жизни шеи Смита, окажись она вдруг в этих руках. Дара почти физически ощущала, как льется по ее венам желание убивать при одном взгляде на...
Да черт же возьми. О'Тара яростно сжала кулаки, почувствовав, как ногти впиваются в ладошки, но желания убивать при взгляде на Смита не возникало. Эта рыжая и кудрявая голова явно не работала из-за неведомого проклятья, других вариантов быть просто не могло. Девушка бессильно зашипела от ярости, направленной, к сожалению, лишь на саму себя. Шипение сопровождалось закидыванием головы, сжиманием зубов и энергичными прыжками, призванными ввести ирландку в берсеркоподобное состояние, но что-то в этом обычно работающем механизме, очевидно, сломалось. Устав от бесплодных попыток, рыжая бессильно завыла и затопала ногами от обиды. Она начинала подозревать, что эффекты проклятия каким-то непосредственным образом связаны именно со Смитом.
Отчаянно пытаясь сделать хоть что-нибудь, Дара в бездумии и бессилии стянула с себя липкую и влажную юбку, не особо пытаясь понять мотивы происходящего (возможно, в них даже была капля рациональности и нежелания носить грязную одежду, дайте и этому варианту шанс?), после чего обессилено кинула ее в Смита.
- Вот! - непонятно к чему выкрикнула она, сжавшись и обняв себя за плечи. Зеленая туника, изображавшая сейчас роль мини-платья, сиротливо пыталась прилипнуть к испачканным в варенье ногам. Чертов Смит, вы посмотрите, каков наглец, а? Он явно плохо влиял на рыжую. Очень-очень плохо.
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

13

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]
В жизни Захарии Смита было немало моментов, когда его посещало ощущение, что сейчас его ожидают неприятности особо крупного размера. Например, когда выражал сомнение в умственных способностях Поттера в присутствии полного состава его фан-клуба. Или когда комментировал тот злополучный для Гриффиндора матч с Рейвенкло (или это был Слизерин? Впрочем, разницы никакой, главное, что красно-жёлтые в тот раз облажались по полной программе). Или оскорблял совсем недавно перешедшую в не совсем живое состояние Иммортал. Или расставался с Кеттл прямо на балу по случаю Дня святого психа Валентина (да и когда начинал с ней встречаться, если уж быть предельно откровенными). Или когда затаскивал Дару в Выручай-комнату. А ещё… Словом, таких случаев в жизни Смита было множество. Но вот только сейчас парень в полной мере осознал, что значит выражение «ну ты и попал». Точнее, правильнее будет сказать «ну ты и попаааааааал».
В этот самый момент Зак осознал сразу несколько вещей. Во-первых, он слишком молод, чтобы умирать, во-вторых, он ещё не вырастил дом, не посадил сына и не построил дерево, или что там полагается сделать? А также никому не завещал свою коллекцию непарных носков и не опубликовал мемуары «Этот ужасный мир, или все люди уроды». Кроме того Смит понял, что зря столько лет открещивался от титула главной блондинки всея Хогвартса. Нет, вслух бы он этого, конечно, по-прежнему не сказал, но чем же ещё можно объяснить тот факт, что, окрылённый своим гениальным планом по транспортировке О’Тара с провизией вместе, Зак совершенно не подумал о баночке фиолетового коварства? Нет, не так, об открытой баночке так и норовящего выскочить наружу фиолетового коварства и дотянуться до всего, до чего только сможет. И ладно бы эта мерзкая сладкая субстанция просто перепачкала своих соседей по юбке, несмотря на то, что сам буквально пару минут назад высказывался против таких кулинарных изысков, Смит бы всё-таки смирился с беконом с вареньем. А Дара, возможно, даже смогла бы пережить новый дизайнерский элемент на юбке и питательную маску на ногах (такие не делают? А почему собственно нет, ногам, что, не нужно питание?), удовлетворившись малой кровью Смита. Но вот то, что мерзопакостное варенье полностью вытекло из банки, лишив рыжую гриффиндорку возможности им насладиться, подписало Заку смертный приговор, никак не меньше.
И, главное, Смиту не приходило в его светлую голову ничего, что бы можно было сказать в своё оправдание. Вот и оставалось только переводить круглые от ужаса и одновременно, пожалуй, даже виноватые глаза с горки ежевичных ингредиентов на столе на кипящую праведным гневом девушку, а потом на всё расширяющееся вареньевое пятно под ней. И снова на стол, на Дару, на пол, и обратно. Но вот что странно, расправа всё не приходила. А подлый мозг Смита вместо того, чтобы придумывать план спасения, следил за Дарой. Причём не для того, чтобы отследить момент, когда её подрагивающие пальцы вопьются не в собственные ладошки, а в шею Захарии. А для того, чтобы отметить растрёпанную рыжую шевелюру, присыпанную мукой, метающие молнии глаза, поджатые губы, раскрасневшиеся от гнева щёки и телодвижения, заставляющие вспомнить о ритуальных танцах шаманов племени мумба-юмба. И вот при всей нелепости общей картины О’Тара выглядела очень по-o’таровски и как-то даже трогательно, что ли (нет-нет, разумеется, Смиту такая мысль в голову не приходила, это так, чья-то чужая мимо пробежала). И Зак даже не знал, что ж делать-то, умиляться (что было не в его привычках), улыбаться (что грозило ещё более долгой и мучительной смертью) или вспомнить навыки, полученные при постановке спектакля в детском саду (он играл третье слева дерево во втором ряду) и изобразить виноватое выражение лица (предварительно поняв, как это делается).
Решить он ничего не успел, поскольку Дара начала действовать. И действовать очень неожиданно. Когда в него полетело нечто, Смит инстинктивно прикрыл руками голову, однако нечто оказалось совсем не тяжёлым, мягким и липким от – угадайте с одной попытки чего, правильно – варенья. При ближайшем рассмотрении удалось даже идентифицировать нечто как юбку, которая совсем недавно красовалась на гриффиндорке. Крайне удивлённый этим открытием, Зак повертел юбку в руках, видимо, пытаясь найти на ней объяснение столь неожиданного поступка Дары. Разумеется, не найдя оного, перевёл взгляд на девушку, задержался на её ногах… то есть, конечно, на варенье, стекающем по ногам. Дементор, откуда в этой банке столько варенья, выглядела-то совсем небольшой и безобидной. Прямо как Дара сейчас, внезапно съёжившаяся после своей эскапады и ставшая удивительно похожей на недовольного жизнью воробья, попытавшегося стащить что-то вкусное с кухни кондитера. Интересно, если предложить ей отправиться в ванную и вызываться потереть спинку, О’Тара вспомнит, что он, Смит, ещё по какому-то странному недоразумению жив?
На своё счастье, проверить эту прелюбопытнейшую гипотезу Зак не успел. Совершенно неожиданно раздался громкий стук. Смит вздрогнул, едва не подпрыгнул от удивления, инстинктивно отбросил юбку, которую он по-прежнему сжимал в руках, куда-то в сторону притулившегося у стола табурета, и заозирался по сторонам. Стук раздался ещё раз, громче и настойчивей, и Захария как раз смог определить его источник. Окно. Точнее, большая взъерошенная сова, бешено махающая крыльями и изо всех своих совиных сил стучащая в окно клювом и чем-то, крепко зажатым в лапах. Чем-то, удивительно напоминающим склянки с молоком, которые маггловские молочники обычно оставляют на пороге у заднего входа. И этим склянкам явно не очень нравилось столь тесное общение с оконным стеклом. Ещё пара стуков, и они как пить дать разобьются. Впрочем, осознание этого факта не заставило Смита со всех ног бежать открывать окно. Он только повернулся обратно к Даре и пробормотал наполовину растерянно, наполовину обрадовано тем, что появилась возможность уйти от скользко темы варенья, ног О’Тара и отсутствующей на этих ногах юбки.
-Ты, кажется, говорила, что нам нужно молоко?

+1

14

Дара уже не знала, что ей делать. Отброшенная юбка была в руках у Смита и выглядела настолько излишне фиолетовой, что надевать ее не было никакого желания. Без юбки, впрочем, тоже было как-то неуютно: согласитесь, куда лучше знать, что на вас сейчас обмазанный вареньем кусок фиолетовой ткани, нежели понимать, что на обозрение выставлены не менее фиолетовые от варенья ноги. Медленно, но верно О'Тара начинала краснеть.
Смит предусмотрительно молчал. Хотел выжить, не иначе. Общение с Дарой вообще заставляло людей обучаться, становиться внимательнее, предусмотрительнее и раскрывало некоторые секреты выживания в этом жестоком мире. Смит же, по сравнению со среднестатистическим человеком, наобщался с рыжей до состояния неуязвимости, в том числе и от нападений с ее лохматой и растрепанной стороны. Удивительным в этой ситуации было лишь то, что он постоянно пытался испытать эту неуязвимость на прочность. Пока, впрочем, ему очень и очень везло. Не везло только самой Даре, которая, отчаянно страдая, думала, как ей выкрутиться из ситуации, в которой даже ударить мерзкого Зака не было ни желания, ни особой возможности (а то не дай Бог посреди претворения плана в жизнь мерзкое проклятье добродушия вновь накинулось бы на нее, а она - на Смита. С объятиями. Ужасающий вариант событий, верно?). Именно в этот момент и прозвучал стук.
Перебрав в голове все самые невероятные идеи, начиная от вернувшихся не в то время бабушек и заканчивая соседями, которые явно заподозрили что-то не то и пришли проверить, Дара начала краснеть еще стремительнее. Как тут быть, куда прятаться, да еще и без юбки? Глаза рыжей судорожно искали убежища. Окажись рядом пустая коробка, О'Тара точно забралась бы туда, мимикрировав под типичного кота. Но коробок не было, а стук продолжался, будучи при этом довольно ритмичным. Взгляд девушки добрался до окна.
- Ага, Нобби! - радостно воскликнула гриффиндорка, разом забывая и о недавних страхах, и о голых вареньевых ногах, и о присутствии Смита, который эти ноги вполне мог видеть. Всплывшее в голове воспоминание о том, что сегодня - тот самый день, когда сова по имени Ноубл (девушка ласково звала ее "Нобби" и любила потрепать за перьевые уши, делая вид, что не пытается на самом деле выдернуть эти перья) приносит свежее молоко, вернул гриффиндорку в хорошее расположение духа. Ну, по крайней мере ровно до того момента, как О'Тара вспомнила, что доставку этого самого молока необходимо оплачивать. Вновь бурча под нос что-то о всемирной несправедливости, рыжая продолжила столь недавно остановившееся разорение кухни, правда, в этот раз обыскивала она лишь стоящие на кухонном столе разноцветные банки. В одной из них, к явному счастью самой Дары, Смита и бедной совы, угрожающим стуком пытавшейся сообщить, что скоро склянок с молоком станет меньше, если кто-то не поторопится, нашлось множество монеток специально для таких случаев. - Ага, красная банка. Надо бы запомнить, - продолжала бормотать девушка, захватывая горсть монеток, и усаживаясь на широкий подоконник. Собственно, что еще делать, если ваш рост - полтора метра, а для того, чтобы нормально открыть окно, нужно быть ну хотя бы сантиметров на двадцать выше. Наверное, именно для таких низкорослых людей, как Дара, и были созданы такие вот широкие подоконники. Впрочем, если копать глубже, рыжая была уверена, что все в мире создано для нее, а если что-то вдруг ей не нравится, то это - ошибка конструкции, которую кому-нибудь нужно исправить.
- Ну, давай сюда, глупая птица, - рыжая, сидя на подоконнике и болтая ногами, пыталась выхватить у озлобленной совы сетку с бутылками. Сова, конечно, сопротивлялась, пытаясь проявить характер, но у гриффиндорки и этот самый характер, и руки были куда сильнее, чем у какой-то там совы. С чувством выполненного долга девушка запихнула в мешочек, привязанный к ноге совы, несколько монеток, после чего только что полученной сеткой с молоком выгнала сову обратно на улицу. - Эх, Нобби, если бы ты еще конфеты носила... - соскакивая с подоконника, Дара улыбалась. Ее то и дело колеблющееся настроение пришло в норму.
И тут она вновь увидела перед собой Смита, у него в руках - юбку, а на столе - пустую банку из под варенья и перемазанные в нем продукты. А потом девушка посмотрела на свои вареньевые ноги и покраснела до кончиков ушей за считанные мгновения. Даже веснушки, обычно ярко выделявшиеся на белой коже, скрылись за смущением, разлившимся по лицу Дары. Запихнув сетку с бутылками куда-то в сторону груди Зака, - а если уронит, будет повод на него поорать, причем повод вполне себе основательный - девушка, чувствуя, как горят у нее щеки, и мысленно проклиная их за попытку слиться по цвету с волосами, натянула тунику настолько близко к коленкам, насколько позволяла плохо тянущаяся материя, после чего, кивнув головой в сторону продуктов, мол, "разбирайся тут самостоятельно", громко топающими быстрыми шагами удалилась на второй этаж, от души надеясь, что Зак за ней не пойдет.
Собственно, на тот случай, если надежда не сработает, Дара, добравшись до своей комнаты, даже закрыла дверь на замок, после чего выдохнула и расселась на ковре. Этот день был каким-то абсолютно неправильным! Конечно, виновата в этом была сама Дара, без приглашения которой ноги Смита в этом маленьком домике никогда бы не было. Но - разве можно всю тяжесть этой вины сваливать на хрупкие веснушчатые плечи девушки? Ведь Зак же согласился! Мало того, он еще и приехал! И, как вишенка на торте - он был вполне выносим! Ну вот, скажите на милость, как такое вытерпеть? Глубоко выдохнув, рыжая разлеглась на ковре в форме морской звезды. Надо было что-то делать.
Для начала логичным было бы хотя бы вернуть ногам их нормальный цвет, но у Дары было предчувствие, что стоит ей выйти из комнаты, как она обязательно наткнется на мерзкого Зака, который вновь начнет ее смущать, а терпеть такое ну просто невозможно. Нет, надо было придумать что-нибудь более простое. Надеть другую юбку что ли? Взгляд гриффиндорки загулял по разбросанным по всей комнате разноцветным кучкам того, что при разбирании куч скорей всего оказалось бы одеждой. А потом он наткнулся на штору. Да. Штора вполне подойдет подойдет.
Вызвав локальный апокалипсис путем сдергивания шторы: упала и штора, и карниз, на котором она висела, и сама Дара - последняя, правда, приземлилась в кучу одежды, что спасло ее от пары ненужных синяков. Карниз, например, упал куда неудачнее, одним своим концом развалив построенную рыжей книжную башню, занимавшую почетное место посреди комнаты. Башня, конечно, радовала глаз гриффиндорки своим существованием, но ее можно будет построить заново, - например, подключить к этому делу на данный момент бесполезного Смита, верно? - а ее нынешняя цель была достигнута.
Обернувшись в штору и в странных местах завязав ее узлами, О'Тара оглядела себя. Ну да, ног не видно, варенья, уже подсохшего на ногах, тем более не видно - лишь зеленая штора с узорами из розовых цветков клевера, перемежавшихся с белыми кроликами. Вид кроликов успокаивал рыжую особенно хорошо. Конечно, если бы Дара смогла оглядеть себя со всех сторон, она не была бы настолько спокойна: ног не было видно спереди, что правда, то правда; сзади же изображения кроликов и клевера лишь обрамляли их по бокам. Впрочем, сзади на ногах варенья не было, а потому все было не так страшно, правда? По крайней мере, пока у О'Тара нет говорящего зеркала или же пока Смит в очередной раз не рискнет своим здоровьем, все должно быть спокойно.
Настроение девушки поднялось настолько, что она чуть было не бегом ринулась к двери. Конечно, втайне она надеялась, что за время ее упражнений со шторой Зак уже успел что-нибудь приготовить, и сейчас ее будут кормить, но во-первых, это было маловероятно, а во-вторых, - если уж быть совсем честной - она не стала бы особо возмущаться, когда готовой еды на кухне не оказалось бы. С неизменно громким топотом спустившись по лестнице, рыжая выглянула в кухню, держась за дверной косяк.
- А я вернулась, - провозгласила она голосом, намекавшись на наличие на лице улыбки, которая, впрочем, даже если и была, скрывалась за дверным косяком вместе с большей частью самой гриффиндорки.
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

0

15

[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]
Смит был счастлив. Настолько, что даже готов был вот прямо сейчас подбежать к окну, заграбастать несчастную сову и придушить в объятьях. При том, что вообще-то он не любил эти шумные, царапающиеся и клюющиеся комки перьев, но вот этот отдельно взятый комок прилетел ну просто как нельзя кстати. Во-первых, на неё полностью переключилось внимание Дары, которая, конечно, на удивление не торопилась с, как казалось Заку, неминуемой расплатой, но всё равно, мало ли до чего она могла додуматься в следующую секунду, если её не отвлечь. Во-вторых, - и Смит, пожалуй, не был готов сказать, какая из этих причин была важнее, - полностью поглощённая общением с молочником в перьях, О'Тара как-то забыла о разных незначительных мелочах, вроде фиолетовых ног. Голых длинных фиолетовых ног, которые и в стоячем-то положении были прикрыты надетой на девушку кофтой весьма условно. Сейчас же, когда Дара вздумала поползать по подоконнику, перед глазами у Смита и вовсе оказался очень и очень привлекательный вид. Мысли от неожиданного избавления от смертельной опасности как-то очень резко перешли в совершенно другое направление. О том, что они одни в доме, о том, что ноги у Дары какие-то бесконечные и о том, что он уже целую вечность терпит издевательства над собой и бесконечные угрозы дать в нос. И о том, что вот эта вот улыбка, только что нарисовавшаяся на лице девушки, ей идёт гораздо больше, чем хмурое выражение лица.
Тем временем, пока Смит явно пребывал в объятиях столбняка, Дара успела исчезнуть из поля зрения и из кухни вообще, умчавшись непонятно куда и ничего не сказав. Захария задумчиво посмотрел на дверной проём, раздумывая, не стоит ли пойти за ней, но пришёл к выводу, что это не самая удачная идея, он лучше тут подождёт, остынет, мысли в порядок приведёт и выкинет из головы чужие ноги. Вот только чем ему пока заняться-то? Действительно попытаться что-то приготовить из тех замученных продуктов, которые они с таким трудом добыли из подвала? Хотя... Зак осмотрелся и хмыкнул. Они не только продукты, но и всю кухню успели порядочно изгваздать. И, если только не хотелось дальнейших разрушений, лучше бы было тут для начала прибраться.
-Нет, О'Тара, ты мне точно должна будешь, - сквозь зубы пробормотал себе под нос Смит, вынимая палочку, - не знаю, что, но что-нибудь точно. Я в домовики не нанимался. Evanesco! - первым делом Зак махнул палочкой в сторону жуткого фиолетового пятна на полу, оставленного этим чёртовым вареньем, чтоб им боггарты подавились. Ещё пара движений, и следы муки, сахара и чего-то ещё сыпучего тоже канули в небытие. Комната начинала снова приобретать вид кухни. Очередным взмахом палочки парень левитировал многочисленные баночки, выставленные Дарой на все горизонтальные поверхности подряд, в одну кучу и кивнул самому себе, удовлетворённый плодами своих трудов. О'Тара меж тем всё не появлялась. Да что она там делает-то? недоумённо-недовольно подумал Смит и со вздохом повернулся к столу с вареньемодифицированными продуктами. В животе снова заурчало. Это сколько они тут уже дурью под кодовым названием "поиск продуктов" занимаются? Жрать-то от этого с каждой минутой только сильнее хочется.
Зак скептически осмотрел отливающую разными оттенками фиолетового горку продуктов, махнул палочкой, левитируя всё это художество в раковину и, сам подойдя туда же, пробормотал: "Aquamenti". Из палочки прямо полилась вода, а с художеств начал сходить их нездоровый фиолетовый отлив. Не до конца, конечно (кто бы мог подумать, что одна небольшая банка варенья сможет нанести столь большой и непоправимый ущерб?), но всё лучше, чем ничего. Так. Теперь понять бы, что с этим всем богатством делать. Бекон что ли пожарить, пока О'Тара там непонятно где шляется? О, вон как раз над плитой очень удачно сковородка висит, лазить по чужим шкафам всё-таки не слишком хотелось, ещё получишь потом этой же сковородкой по рукам...
Смит был как раз в процессе разведения огня, когда откуда-то сверху раздался ужасающий грохот. Парень аж подскочил в испуге, обжёг палец, чертыхнулся и даже искренне и честно собирался побежать проверить, что же там громыхало и где, чёрт возьми, носит его девушку. Но с огнём всё-таки нужно было разобраться в первую очередь, вряд ли бы его девушка оценила, если бы он спалил ей дом. Разобравшись с таким ответственным делом, Зак положил кусок фиолетоватого масла на сковороду и поставил её на огонь.
Тут раздались новые звуки, но на этот раз менее устрашающие - всего-то навсего топот стада бегемотов по лестнице, причём, явно в его сторону. Так что Зак понял, что можно уже никуда не торопиться и задумался над тем, что же делать с беконом. Режущего заклинания он не помнил, не домохозяйка всё-таки, а ножей в обозримом пространстве не было видно. И то верно, кто ж станет хранить колюще-режущие предметы там, куда с лёгкостью доберётся Дара?
-Наконец-то, я уже собирался снаряжать поисковую экспедицию, - пробормотал Зак, не поворачиваясь и всё ещё оглядываясь в поисках ножа, - но потом подумал, что мне же больше еды достанется, так что ничего страшного. Кстати, нам всё ещё нужны яйца, - сказал Смит и обернулся, чтобы увидеть выглядывающий из-за косяка кусок рыжей шевелюры и нечто очень яркое и цветастое. Зак удивлённо приподнял бровь и, подойдя к двери, заглянул за неё, встретившись взглядом с подозрительно чем-то довольной и непонятно почему жавшейся у косяка девушкой, - Ку-ку, я тебя нашёл, - усмехнулся он, - кстати, где у вас ножи хранятся? - задал он животрепещущий вопрос и тут же понял, что прозвучало оно как-то не очень, поэтому поспешил исправиться, как всегда, очень изящно - Кстати, что это ты на себя напялила? - Смит скептически оглядел нечто, что О'Тара, по всей видимости, считала юбкой, - о Мерлин, это что, правда, кролики? - Захария закатил глаза, - и они вот прямо повсюду? И сзади тоже? - непонятно зачем поинтересовался он, обходя девушку, чтобы разглядеть этот плод воображения сумасшедшего модельера со всех сторон. Да так и замер, обнаружив, что вид с тыльной стороны открывался поинтереснее. Ткани на неё явно не хватило, и Смит снова смотрел на длинные ноги и то, чем они заканчиваются. Или начинаются, - а, нет, мне очень нравится твоя... юбка. И... кролики очень даже ничего... О чёрт, сковородка! - внезапно завопил Захария, когда со стороны кухни раздалось какое-то уж очень подозрительное и пугающее шкворчание. Пробормотав что-то совсем уж неразборчивое и ругательное, Смит бросился обратно на кухню.

+1

16

Дару очень легко было разозлить: стоило всего лишь отреагировать на что-то не так, как она хотела, и вы почти в тот же миг получали лохматое рыжее создание, готовое врезать вам в нос, пусть и не очень понимающее, почему. Но Смиту, судя по всему, везло - с любым другим человеком, даже не обернувшимся к ней в ответ на ее слова, она церемониться бы не стала. Впрочем, может дело было вовсе не в Смите, а в том, что настроение девушки было настолько хорошим, что подобная мелочь испортить его не смогла? Впрочем, слова про то, что ему по какой-то причине должно достаться больше еды, девушку слегка взволновали.
- Сам ты ку-ку, - недоуменно пробормотала она, после чего перешла на добродушно-угрожающий тон:
- Ножи в ящике слева от плиты, и если ты попробуешь отобрать у меня еду, то я... - что именно она сделает с Заком и будет ли это сделано с помощью ножей девушка уточнить не успела, так как этот натуральный блондин и не менее натуральный идиот явно испытывал ее крайне ограниченное терпение, решив перебить ее до безумия бестактным вопросом.
- Да как ты смеешь! Напялила, видите ли. Кролики ему, видите ли, не нравятся. Отличные, между прочим, кролики! - бормотала Дара, крутя пальцами один из краев шторы и размышляя, применить какое оружие сейчас рациональнее - плач или крик. О'Тара очень любила клевер, зеленый и кроликов. Как не сложно понять, ее собственная штора и вовсе вызывала у нее восторг, а значит сама она в этой шторе - зрелище и вовсе неописуемой красоты, и если уж эта безмозглая пародия на парня не смогла оценить ее по достоинству...
Хотя, он же безмозглая пародия на парня, чего еще от него ждать? Столь разумное логическое мышление обычно было чуждо Даре, но судя по всему, у Смита выдался счастливый день. Впрочем, и сам Зак, судя по всему, начал пытаться мыслить органом, заменявшим у него мозг, и наконец-то похвалил ее импровизированную одежду, пусть и сделал это как-то невнятно. Впрочем, действительно внятным Зак бывал лишь когда пытался сказать что-нибудь саркастичное, так что даже подобную реакцию можно было счесть удовлетворительной, так что Дара попыталась выдавить из себя кривое подобие довольной улыбки. Но при вскрике "Скороводка!" улыбка стала вполне искренней и девушка от души расхохоталась. Где-то в глубине ее рыжего отсутствия души жило убеждение о том, что это - кара от самой вселенной за то, что он недостаточно восторженно оценил восхитительно сидящую на ней штору.
И все же, довольное хихиканье поесть не приготовит, верно? Было очень немного вещей, ради который О'Тара могла взять себя в руки и действительно делать что-то, а еда была главной из них. "Что там он говорил, все еще нужны яйца?" Фыркнув и давая всем своим видом понять, что она своими действиями как минимум спасает человечество, Дара вышла на улицу, подобрав волочащийся край шторы, тяжело вздохнула и направилась к логову злобных кудахчущих созданий. Лишь через минуту до девушки дошло, что ничего, куда можно было бы положить яйца, она с собой не взяла.
- Чертов Смит, мог бы и напомнить! - ругнулась себе под нос девушка. "Ну не идти же теперь целых несколько метров назад, а потом обратно сюда? Нет, я что-нибудь придумаю. И у меня есть штора!" - с этими вполне успокаивающими мыслями Дара вошла в курятник.
Внутри было на удивление тихо, спокойно и воняло куриным дерьмом. Босоногая О'Тара в очередной раз пожалела, что в отсутствие бабушек наступать во что-то мерзкое приходится чаще обычного, но стоически претерпела и это - в конце концов, все равно во всем можно будет обвинить Смита, так зачем же расстраиваться заранее? Дара оглядела курятник. Почему-то она была уверена, что яиц тут будет куда больше и вылезать из куриц они будут каждые минут десять. Девушка испытывала искреннее разочарование, что, впрочем, не помешало ей собрать шесть яиц, не очень-то аккуратно создала из шторы то же подобие куля, которым Зак не так давно разрушил ее юбку, ноги и варенье, и попытаться гордо удалиться. Попытка почти удалась, если бы на улице со входом не прогуливался гордый петух.
О'Тара относилась к тому сорту людей, которые соберут все потенциальные неприятности, которые могут ждать их на пути, даже если для того, чтобы вызвать некоторые, понадобится приложить недюжинные усилия. Вот и в этот раз рыжая беззаботно помчалась на несчастную птицу с яростным воплем, искренне полагая, что сможет привести ее в ужас и заставить бежать. Даре вообще нравилось пугать все вокруг, до чего она могла дотянуться. Если уж с Заком она успела повыяснять отношения, то чем петух хуже, верно? Проблема была лишь в том, что петух, в отличие от Зака, мог ответить и по какой-то загадочной причине - возможно, всему виной была привычка - уже не боялся девушку.
Уже подбегая к птице, девушка поняла, что что-то не так: петух стоял на месте и смотрел на нее взглядом более суровым, чем тот, на который была способна Макгонагалл. Девушка замерла, пытаясь понять, что пошло не так, ив этот самый момент мерзкая птица сама помчалась за ней. Издав отчаянный вопль, рыжая бросилась к дому, проклиная птиц, Смита, бабушек, яичницу и импровизированную юбку, которая, судя по странному ощущению начала развязываться. Спасение лежало все в тех же нескольких метрах, и пробегая их, Дара ни на секунду не забывала истошно голосить ровно до того момента, пока ее и злобного петуха не разделила входная дверь. Удовлетворенно вздохнув, Дара пересчитала лежащие в подоле яйца - их все еще было шесть.
- Это какая-то магия! - удивленно воскликнула она, направляясь в сторону кухни и пытаясь при этом подтянуть отчаянно сползающую с бедра юбку. - Представляешь, Зак, за мной погнался этот дурацкий петух, а я убежала, и... - два яйца одно за другим выскользнули из только что подтянутой повыше шторы и, разбившись, растеклись по кухонному полу. О'Тара взглянула на Смита с недоумением, плавно переходящим в злость. Вроде бы вина Зака, несомненно есть. Но с другой стороны - что-то не очень. И все-таки...
- Я туда больше не пойду! - четко провозгласила Дара, давая понять, что раз уж она не стала ни в чем обвинять Зака по крайней мере вслух, то и от него никаких обвинений не потерпит.
[NIC]Dara O'Tara[/NIC]
[STA]баба-утюг[/STA]
[AVA]http://f3.s.qip.ru/4xGIpRP0.jpg[/AVA]
[SGN]

На свете есть лишь одна женщина, предназначенная тебе судьбой, и если ты не встретишь ее, ты спасен.

[/SGN]

+1

17

На возмутительнейший и оскорбительнейший хохот Захария не отреагировал только потому, что возмущённое фырканье желающего воссоединиться с чем-нибудь съедобным масла на сковороде в этот самый момент было более важным, чем неуместное хихиканье О’Тара. Но всё-таки, он тут в который раз спасает её жилище от очередного неминуемого разрушения и до сих пор не бросает попыток спасти её саму от неминуемой голодной смерти, а это рыжее недоразумение имеет совесть (которой у неё, как известно, нет) над ним смеяться. Вот сейчас он кааак повернётся и кааак отомстит ей чем-нибудь страшным и ужасным…
Увы, когда Зак утихомирил разбушевавшееся масло, девушки с кухни и след простыл. Вот неугомонная, куда её боггарт опять понёс? Впрочем, может это и к лучшему, так у них оставался шанс отведать сегодня жареного бекона, а не угольков, некогда бывших этим самым беконом. Потому как, если бы Зак и Дара остались вместе на территории одной кухни, они бы с большущей вероятностью всё спалили к дементоровой бабушке (если, конечно, у него таковая имелась).
Походя удивившись, что ножи и впрямь оказались в указанном месте (и почему это О’Тара не знает, где хранится еда, а вот местоположение холодного оружия ей известно? Не пора ли делать ноги, пока не поздно?), Смит вооружился одним из них и отважно ринулся в бой с куском бекона в ежевичном камуфляже. Через пару минут мясо уже радостно шкворчало на раскалённой сковороде, а по кухне разносился умопомрачительный аромат с необычными, но на удивление совсем не отталкивающими фруктовыми нотками. Впрочем, ничего странного в этом не было – Зак уже готов был гиппогрифа сожрать, можно даже неощипанного.
Как раз в тот момент, когда Смит, облизываясь на хрустящую корочку, переворачивал тоненькие ломтики, в кухню соизволила вернуться Дара. Да не одна, а с военными трофеями и полная впечатлений от встречи с каким-то там злобным петухом. Захария уже открыл рот, чтобы отпустить какое-нибудь ироничное замечание о её несомненной гриффиндорской храбрости и героизме, да так и застыл. Потому что случилось ужасное.
С обречённостью пленника, перед которым злобный надзиратель только что помахал тарелкой с райскими деликатесами и унёс её в неведомые дали, Смит пронаблюдал за дружным полётом яиц из лапок пасхальных кроликов… то есть из чёртовой недоюбки Дары.
- Замри! – резко отмирая, воскликнул он и медленно, осторожно, как дрессировщик к дикому зверю, подошёл к судорожно сжимавшей весёленький подол девушке. На цветастой ткани всё ещё покоились целых четыре небольших, не таких чистых и аккуратных, как в магазине, но все-таки, несомненно, съедобных яйца. Зак с предельной осторожностлью вынул их и выдохнул свободно, только когда перенёс свой драгоценный груз на столешницу рядом с плитой. Заодно снял с огня сковороду с беконом и повернулся к всё ещё стоявшей с упрямым видом на том же месте, где он её оставил, Даре.
- И не надо никуда идти больше, - со вздохом и как-то на удивление спокойно произнёс Смит, беря девушку за плечи и подводя к одному из расположившихся вокруг обеденного стола табуретов, - соорудим чего-нибудь из того, что есть. А то, если кто-то куда-то опять пойдёт, то ещё что-нибудь случится, и мы так и останемся голодными, - видимо, эта перспектива настолько пугала Смита, что даже его вечная язвительность решила промолчать, уступив место невесть откуда взявшейся рассудительности, - так что смотри и учись, чудо… в кроликах, - и это тоже было произнесено с какой-то подозрительно доброй усмешкой, Захария даже умудрился весело подмигнуть девушке, - Итак, у нас уже есть обжаренный бекон, - кивок на сковороду, - теперь берём миску, - Смит взял в руки означенный предмет (в поисках ножей он счёл возможным проверить и соседние ящики), - нож… и разбиваем яйца. В миску, а не на пол, - всё же не удержался от шпильки парень, - добавляем немного молока, - Зак взял так вовремя принесённую совой склянку, - соль, - в дело пошла одна из заботливо составленных во время уборки в кучу банок, - и взбиваем это всё. Иди сюда, - Смит венчиком поманил державшуюся в стороне от творившейся кулинарной магии девушку и протянул ей орудие колдовства, - держи, - вложив в руку Дары венчик (рискованно, но что он один-то отдувается?), Смит обхватил своей рукой её ладошку и показал, как нужно взбивать, другой рукой при этом предусмотрительно придерживая заходившую по столу миску, - потом нужно будет перелить это всё в сковороду, - куда-то в лохматую макушку проговорил Зак, - поставить её обратно на огонь. И минут через десять у нас наконец-то будет омлет, - закончил он под мечтательное урчание желудка.
[NIC]Zacharias Smith[/NIC][AVA]http://awkwards.rusff.ru/img/avatars/0014/0b/10/2-1399307660.jpg[/AVA]
[STA]Я был бы человеком, да люди мешают[/STA][SGN]   [/SGN]

+1


Вы здесь » Semper fidelis » Альтернатива » Soul kitchen


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC